От любви до ненависти и обратно. Часть 3.

«Знай - ты не один»: спутник и спаситель.

 

 

Теперь мне хотелось бы рассмотреть отношения, основанные на взаимопомощи и заботе друг о друге. Генри Абрамович, ссылаясь на типологию сиблинговых отношений, разработанную Банк и Кан (Bank and Khan), описывает такую модель как «взаимозависимость и преданное принятие: мы во многом с тобой похожи. Мы всегда должны заботиться друг о друге, несмотря на наши различия». В сказках мы встречаем двух нежно любящих друг друга сестер, или братьев-близнецов, родившихся и выросших «голос в голос, волос в волос», настолько похожих, что родная мать их не отличит.  Если посмотреть на таких сказочных героев, как на части одной психики, можно подумать о том, что часть личности, представленная этими, чаще всего двумя, героями, как будто обретает дополнительную силу и прочность. Как правило, при внешнем сходстве все же существуют внутренние различия, что проявляется в сказке на уровне выбора героями пути, способности преодолевать трудности, а в жизни это говорит о разносторонней одаренности, способности успешно развиваться в нескольких областях, находя разумный баланс. Когда один герой попадает в беду, другой всегда спешит к нему на помощь. Иллюстрацией к этому мотиву могут послужить две сказки. Первую, «Энн и Кэт», мы не будем разбирать целиком. Остановимся лишь на том, что имеет прямое отношение к нашей теме.

Энн и Кэт

 Жили-были когда-то, как это бывает на свете, король, королева и королевские дети. Дочку короля звали Энн, а дочку королевы-Кэт. И хотя Энн была куда краше Кэт, девушки любили друг друга, как родные сестры. Но королева никак не могла примириться с тем, что дочь короля красивее ее дочери, и она задумала превратить Энн в дурнушку. Вот пошла она за советом к птичнице, и та велела на другое же утро прислать к ней девушку, но обязательно натощак.

На другое утро, раным-рано, королева и говорит принцессе Энн:

- Сходи-ка, милочка, в ложбину к птичнице и попроси у нее яиц!

Энн вышла из дому через кухню; увидела там горбушку хлеба, взяла ее и съела по дороге.

Пришла к птичнице и попросила у нее яиц, как было ведено. А птичница ей и говорит:

- Подними-ка крышку вон с того горшка и загляни в него!

Девушка так и сделала, но ничего с ней не случилось.

- Ну, ступай домой к мачехе, молвила птичница, да скажи ей, чтобы покрепче запирала кладовую!

Вот вернулась девушка домой и передала королеве слова птичницы. Тут королева поняла, что девушка перед уходом что-то съела.

На другое утро королева стала сама следить за принцессой и отправила ее из дому натощак. Но принцесса по дороге увидела крестьян, которые собирали горох, и ласково заговорила с ними. Крестьяне дали ей горсточку гороха, и она съела его на ходу.

Когда же она пришла к птичнице, та сказала:

- Подними-ка крышку вон с того горшка и загляни в него!

Энн подняла крышку, но опять ничего с ней не случилось. Тогда птичница очень рассердилась и сказала:

- Передай мачехе, что горшок без огня не закипит! Энн вернулась домой и передала эти слова королеве. На третий день королева сама пошла с девушкой к птичнице. И на этот раз, как только Энн подняла крышку с горшка,- ее хорошенькая головка слетела с плеч, а вместо нее выросла голова овечки.

Королеве только того и надо было! Но дочка ее, Кэт, совсем не обрадовалась несчастью сестры. Вот достала она кусок тонкого полотна, обмотала им голову сестре, и обе они, взявшись за руки, вместе пошли по свету счастья искать.

 

Героини этой сказки не родные сестры, а сводные, но любят друг друга как родные. Важно, что Кэт не испытывает зависти к своей более красивой сестре, напротив, жалеет ее. Беда сестры это и ее беда. Именно поэтому они покидают дом, в котором им причинили зло, и идут по свету «счастья искать».  Не исцеления, а именно счастья.

Если рассматривать красавицу Энн как некое свойство, качество личности, - не обязательно как красоту в буквальном смысле слова, это может быть талант, одаренность, - мы увидим, как эта черта обесценивается жесткой материнской установкой. Обесценивается настолько, что становится  ужасно непривлекательной. Достоинство превращается в бремя. Это отчасти напоминает талант, «зарытый в землю». Как человек, зарывший свой талант, всегда помнит о том. где он его зарыл – вдруг будет возможность его откопать и пустить в дело, так и Кэт уводит из дома бедняжку Энн в надежде, что рано или поздно они придут к счастью.  Иногда взрослые люди обнаруживают в себе неожиданные таланты и способности к  самым разным вещам. Но не с неба же они свалились! Это то, что когда-то было подавлено, обесценено, отвергнуто, вытеснено, а теперь вышло на поверхность и заиграло яркими красками. Можно составить целую коллекцию родительских предписаний и установок, которые не дают таланту быть пущенным в дело: начиная от «скромность украшает человека» до «этим денег не заработаешь».  Интересно, что более распространенное название этой сказки - «Кэт-щелкунчик» (Кэт по ходу повествования собирала и щелкала орешки). То есть тот, кто давал ей имя, – рассказчик, собиратель, редактор, переводчик – поставил во главу угла историю расколдовывания принца, совершенно упустив из виду  несчастную Энн, вытеснив ее историю. 

В попытках исцелить принца Кэт попадает в подземное царство, где случайно узнает способ расколдовать сестру. В финале сказки каждой девушке достается свой принц, одновременно играют две свадьбы. Достигается гармония.   В прикладном понимании такого развития событий это означает, что человек сумел развить и пустить в дело дремлющий в нем талант. Как? Уникальным образом соединив в своей деятельности профессию и хобби, например. Или найдя ту область, в которой его уникальное качество найдет достойное применение.

 

Другой иллюстрацией подобным отношениям могут стать некоторые сказки о близнецах. В таких сказках между братьями нет соперничества, каждый из них должен решить свою собственную задачу. Как правило, один из них попадает в беду, и тогда другой спешит ему на помощь. Однако психологический смысл таких  сказок несколько иной, чем предыдущей.  Здесь мы встречаемся с мотивом удвоения: братья абсолютно одинаковые, занимаются одним и тем же, одинаково успешны. Они одновременно уходят из дома, и цели у них идентичны.  Но идут  они к этой цели разными путями.  Так, в нанайской сказке «Братья-близнецы» один из братьев идет на север, а второй на восток. Интересно, что хотя братья и близнецы, одного из них называют старшим, и именно он идет на север, а другого младшим.

Очевидно, что на север, символически обозначающий мир мертвых, пошел именно тот брат, который попал в лапы к ведьме. Второй брат пошел на восток, навстречу солнцу, быстро и без приключений достиг цели и вернулся назад.  Мне представляется, что в символическом смысле мы видим здесь психику, функционирующую на двух разных уровнях: то, что на уровне сознания представляется простым и понятным, на бессознательном уровне является сложным и даже смертельно опасным.  Связать эти два уровня – значит суметь победить ведьму. 

В этой сказке интересен мотив неузнавания одного из братьев девушкой из стойбища. Такой мотив есть во многих аналогичных сказках, причем в некоторых вариантах один брат приходит к жене другого, и та, не заметив разницы, предлагает ему разделить с ней супружеское ложе. Брат, естественно, отказывается, придумывая самые разнообразные отговорки.  Этот мотив встречается в сказках совершенно разных народов, и это может свидетельствовать о том, что такое табу обусловлено не только и не столько культурными нормами, сколько опасностью возникновения зависти и злобы, ведущей к вражде и разрыву отношений между братьями, остро нуждающимися друг в друге.

 Удвоение героев в сказках, когда герои след в след проделывают один и тот же путь, однако действуют по-разному, перекликается с расхожим выражением «наступить на те же грабли». «Грабли» в сказке те же, но вот второй герой не спешит на них наступать. Он более внимателен и осторожен. Он предчувствует опасность и заручается помощью извне.   Для меня этот сюжет перекликается с серией сновидений, в которых сновидец попадает в одно и то же место, но с разными спутниками и различными намерениями. В таких сновидениях речь может идти об открытии нового пространства психической реальности и о постепенном его освоении. И здесь также идет речь о том, насколько человек способен ассимилировать содержание бессознательного, связать его с происходящими в его жизни событиями.

 

Братья-близнецы

Нанайская сказка

 

В заключение мне хочется сказать несколько слов о терапевтической ценности этих сказок. Если мы рассматриваем сказку как отражение процессов бессознательного и удерживаем идею о том, что все сказочные герои действуют в рамках одной психики, то можно говорить о том, что сказочный сюжет является архетипическим сценарием процесса индивидуации.  В начале мы говорили о внутренней фигуре сиблинга – брата или сестры - присутствующего в психике каждого человека.  Генри Абрамович пишет: «У всех нас есть потенциал, позволяющий быть любым из видов сиблинга: старшим братом или младшей сестрой; единственным ребенком, близнецами или тройней; или неполнородными братьями; или сводными сестрами. Но наша семейная констелляция позволяет нам испытать только одну из мириад этих родственных возможностей».  Сказки помогают нам соприкоснуться с тем опытом, который нам не дано пережить в реальности, или перепрожить тот опыт, который есть. Проживание сказки – это процесс погружения в нее, наполнения своими собственными чувствами, размышлениями. Этот процесс позволяет нам соприкоснуться с архетипическим опытом, отраженным в сказочной истории, ощутить силу внутреннего образа своего брата или сестры и соединиться с этой силой.

 

Литература

Г. Абрамович. Братья и сестры: миф и реальность.

М.-Л. фон Франц. Подчиненная функция.

М.Л. фон Франц. Феномены тени и зла в волшебных сказках.

Л. Улицкая. Сквозная линия.

 

У подножия сопки Маколи, там, где течет быстрая речка Угбэ, жила-была старушка с двумя сыновьями-близнецами. Старшего звали Икто, а младшего – Иго. Братья каждый день на охоту ходили, мясо добывали, а старушка дома хозяйством занималась – готовила еду, шила и штопала одежду, по воду ходила, дрова рубила. Однажды вечером, когда сыновья вернулись из тайги, она сказала им:

– Дети мои, я старая уже стала. Нет у меня больше сил, чтобы вести в доме все хозяйство. Идите к людям, живущим на Дай-Мангбу, и посватайте себе жен.

Братья подумали и согласились. На другой день они рано утром двинулись в путь. С собой взяли верных собак. Долго шли они по лесной дороге. На второй день пришли к ее развилке. Одна дорога уходила на север, другая – на восток.

– Ну, братишка, здесь мы и расстанемся, – сказал Икто младшему брату. – Теперь каждый своей дорогой пойдет счастье искать. На прощанье оставим здесь, у развилки, наши ножи.

С этими словами старший брат воткнул в землю нож. То же сделал и младший.

– Кто первым сюда вернется, – продолжал Икто, – тот и вытащит их. Если нож одного из нас поржавеет, то так и знай, что у того несчастье, беда.

Попрощались братья и разошлись в разные стороны. Пока Иго шел своей дорогой, Икто все дальше и дальше уходил к синим сопкам. К вечеру он пришел в одно стойбище. Жители в этом стойбище были худые, слабые. Зашел охотник в крайнюю фанзу. Здесь жила молодая девушка, круглая сирота. Икто остановился у нее переночевать. Ночью он вдруг проснулся от громкого лая собак. Девушка-сирота тоже проснулась и, всхлипывая от страха, кинулась, к охотнику.

– Что с тобой, добрая сиротка? Чего ты так испугалась?

– О, смелый охотник! Сейчас в стойбище приходила злая ведьма, – шепотом стала рассказывать девушка. – Она приходит каждую ночь и высасывает кровь у моих сородичей. Видел ты, какие они тощие и слабые?

Когда настало утро, Икто оделся, наточил свое копье и пошел разыскивать ведьму. Долго шел он по тайге и наконец пришел к крутой сопке. Развел Икто костер и стал думать, как от злой ведьмы бедную сиротку и ее сородичей избавить. Вдруг его собака сердито зарычала на кого-то.

– Холодно! Мерзну! Холодно! Мерзну! – послы-, шались из леса жалобные крики.

Охотник встал и тревожно прислушался. В это время из-за коряги выглянула дряхлая,, вся черная старуха.

– Эй, бабка, иди погрейся у костра! – позвал ее Икто.

– Собаки твоей сильно боюсь, – прохрипела та, а сама быстро подсела к костру, нагнулась и начала жадно глотать горящий хворост.

Удивился Икто и, забыв обо всем на свете, стал с интересом смотреть на странную старуху. А та все глотала и глотала огонь, даже костер начал гаснуть.

– Холодно! Подбавь огня!. Мерзну! – опять захрипела старуха.

Икто подбросил целую охапку хвороста, и костер разгорелся с прежней силой. Старуха снова начала глотать огонь. Вскоре стала она красная, как каленое железо. Глаза ее злобно сверкнули, и она, подскочив к охотнику, обдала его горячим дыханием.

Запылала у Икто одежда. Не успел он погасить ее, как старуха дохнула еще раз – и охотник превратился в золу. Тут на старуху яростно набросилась собака, но и она сгорела под горячим дыханием.

– Ну и глупый человек, сам себе смерть подготовил! – захихикала старуха и быстро скрылась за корягой.

А тем временем по другой дороге возвращался из дальних странствий Иго с молодой женой. Когда они пришли к развилке, охотник нагнулся и выдернул из земли оба ножа. Нож Иго сверкал на солнце, как чешуя рыбы-максуна, а нож старшего брата потемнел весь от ржавчины. У Иго тревожно забилось сердце.

– Аи, большое несчастье! Брат в беду попал! Надо скорее его выручать! – горестно крикнул Иго. – Ты, жена, здесь останься и за моим ножом следи. Если и он начнет темнеть, немедленно отпусти мою собаку с привязи, чтоб бежала ко мне на выручку.

Сказал так Иго и помчался по другой дороге прямо на север. К вечеру попал он в то самое стойбище, где ночевал его старший брат. Зашел он в крайнюю фанзу.

– О, добрый охотник, где же ты так долго пропадал? А я боялась – не погубила ли тебя злая ведьма, – радостно обратилась к нему девушка-сирота.

Хэ-хэй, она, видно, меня за старшего моего брата приняла, – догадался Иго, но тут же решил не говорить девушке правды.

Вечером, когда стали укладываться спать, охотник выведал у девушки, про какую ведьму она упомянула. Наступила глубокая ночь, девушка уснула, а Иго встал с циновки, взял крепкую конопляную веревку и спрятался за большим берестяным коробом.

Когда в ночном небе уже начали гаснуть звезды, дверь легонько скрипнула, и в фанзу вползла дряхлая старуха. Выскочил охотник, схватил ведьму и скрутил ее веревкой. А девушка-сирота, ничего не подозревая, спокойно спала.

– Иго взвалил ведьму на спину и пошел по следу брата. К утру подошел к крутой сопке. Здесь пове– сил он злую старуху на сук большой лиственницы и грозно спросил:

– Где мой брат? Куда ты его дела?

– О, добрый человек! Я не боюсь ни твоих стрел, ни копья, вот только огня сильно боюсь! – схитрила ведьма. – Не разводи здесь костер, не губи меня, старую!

Иго поспешно набрал сухого хвороста и развел под лиственницей большой костер.

– Говори скорее, ведьма, а то на огне тебя зажарю! – крикнул охотник, подбрасывая в огонь сухие ветки.

– Не губи меня, добрый человек! – притворно застонала ведьма, а сама украдкой начала глотать огонь.

Совсем рассердился Иго и принялся подбрасывать в костер целые охапки дров. А злой старухе только этого и надо. Она, как голодный уху, стала поспешно пожирать пламя. Иго прямо остолбенел от удивления. Но тут из лесу послышался далекий лай его верной собаки.

Э-э, здесь что-то неладно! – спохватился Иго и тут же начал раскидывать во все стороны горящие головешки и хворост. Костер потух. В это время из чащи выскочила собака охотника и яростно кинулась на ведьму.

– Аи, добрый человек, я все скажу, только убери свою собаку! – завыла перепуганная старуха.

– Пока не скажешь —;– не уберу! – гневно ответил Иго.

– Вон видишь эту кучу золы? Это и есть твой брат! А другая куча – его собака!

– Это зола, а не мой брат! Скажи, как его воскресить?

– Побрызгай ту кучу ключевой водой! – простонала ведьма, отбиваясь от наседавшего пса.

Иго принес из ближнего ручья студеной воды и осторожно побрызгал одну кучу. Из золы заклубился черный дым, и оттуда выскочила злая-прёзлая черная собака старшего брата. Сердито рыча, она кинулась на ведьму, и обе собаки дружно начали кусать ее. Иго подбежал к другой куче и брызнул на нее водой. И тут из клубов синеватого дыма устало поднялся осунувшийся Икто и удивленно уставился на младшего брата:

– Что это со мной было?

Иго молча показал на большую лиственницу, где висела растерзанная собаками ведьма. Обрадовался Икто и со слезами стал благодарить брата.

– А теперь скорей возвращайся в стойбище, там тебя ждет не дождется добрая, хорошая девушка, – сказал Иго старшему брату.

В тот же день Икто вернулся в стойбище. Радостно встретила его девушка-сирота. И решил охотник взять ее в жены.

Работящую хозяйку привел Икто домой. И с тех пор дружно зажили братья с молодыми женами. А старая мать радовалась, глядя на счастье своих детей.

 

Оставить комментарий

Комментарии: 0